Это напоминание о том, кто его мне подарил, – продолжил он, не отрывая от меня взгляда. – Когда мы встретимся в следующий раз, я пойму, что это сделал он. – Гипнос замолчал. – А теперь, милая девочка… Пей свое вино и забудь о проблемах.
От нахлынувших эмоций у меня перехватило горло, и я неуверенно отхлебнула вино. Гипнос пристально наблюдал за мной, явно подмечая мое внутреннее смятение.
– Мне нужна твоя помощь, – тихо сказала я, поставив бокал.
Выражение лица бога изменилось – от задумчивого созерцания к беспокойству.
– Гипнос… Ты усыпишь меня поцелуем, как сделал это в лесу? – Мой голос звучал почти умоляюще. Я отчаянно нуждалась в передышке от боли, причиненной Аидом.
Нахмурившись, он встревоженно посмотрел на меня.
– Ты искренне желаешь этого? – прошептал Гипнос, всматриваясь в мое лицо в поисках ответа.
Я кивнула, и одинокая слезинка скатилась по щеке.
Гипнос тяжело вздохнул.
– Ох, моя дорогая… – Бог медленно поднял руку, и его нежные пальцы убрали выбившуюся прядь волос мне за ухо. – Ты действительно любишь его, не так ли? – нежно пробормотал он со взглядом, полным печали.
Я прильнула к его ладони, вобрав от прикосновения то немногое утешение, которое оно могло дать.
– Да, – судорожно призналась я. – Но он безвозвратно разбил мое сердце.
Гипнос аккуратно стер большим пальцем следы моих слез.
На мгновение я увидела смятение за его вечной маской спойствия. Наконец он решительно выпрямился.
– Полагаю, этот разговор подошел к концу, – сказал Гипнос, вставая и протягивая мне руку. – Пойдем. Тебе нужно отдохнуть.
46. Филлип
Мы углубились в леса Подземного царства, дурное предчувствие окутывало нас, словно плащ, душило. Здесь царила жуткая тишина, нарушаемая лишь редким приглушенным шорохом притаившихся зверей. С каждым шагом ноги глубоко погружались в размокшую почву, как будто она сопротивлялась нашему вторжению.
Подул леденящий ветер, который завывал и шептал в кривых ветвях похожих на скелеты деревьев, посылая дрожь по моей спине. Густой туман окутал все вокруг, искажая любые ориентиры и скрывая путь впереди за клубящейся стеной темноты. Казалось, сама территория этого мира делала все, чтобы мы затерялись в его предательских объятиях.
Мы все глубже и глубже погружались в бездну тьмы, пока воздух не сгустился от ее гнетущей тяжести. Присутствие Темного принца становилось все отчетливее. Его слова с нашей последней встречи звенели у меня в ушах – обещания разрушения и боли. Он провозгласил себя хозяином этой бессмертной пустоши, и я чувствовал, как его грозная рука управляет каждым ее дюймом.
– Элоиз… – выдохнул я, отмахнувшись от неестественного тумана, который облепил мою одежду. – Мне нужно кое-что сказать тебе.
Она напряглась и уставилась на меня.
– Что?
Я осекся, чувствуя, как внутри у меня все сжалось.
– Аид знает, что мы идем за ним. Я уверен в этом.
Элоиз шумно вздохнула. Ее губы растянулись в усмешке, а в глазах блеснула веселая искорка.
– Почему ты так решил, Филлип? Мы причинили ему недостаточно хлопот, чтобы он обратил на нас внимание, – сказала она, пренебрежительно махнув рукой. – Кроме того, боги не замечают никого, кроме самих себя. – Ее плечи поникли, и она поспешила вперед.
Вскоре я догнал ее, мое сердце забилось быстрее в сомнениях. Но, возможно, Элоиз была права. Возможно, моя встреча с Темным принцем была не более чем ночным кошмаром, чарами, придуманными Минтой лишь для того, чтобы помучить меня… Острый укол стыда пронзил меня, когда я вспомнил, как охотно поддался обману нимфы.
Но даже несмотря на сомнения, я не забыл, как чуть не потерял Элоиз, – напоминание о единственной правде, имевшей значение для моего сердца. В глубине души мне хотелось поделиться с ней, но я не мог заставить себя рассказать о своей глупости. Вот почему я держал ее в себе, заперев в глубине души.
– Ты права, – согласился я, внимательно оглядываясь по сторонам. – Не будем расслабляться. Надеюсь, то, что скрывается в этом тумане, останется в нем.
Казалось, мы шли целую вечность, и дороге не было конца. Туман окутывал все вокруг, и было невозможно оценить пройденное расстояние. Единственными существами, с которыми мы сталкивались, были зайцы, снующие по подлеску. Их мех пугающе сливался с тенистой землей.
Элоиз с напряженным лицом рубила сухие ветки между нами.
– Жду не дождусь, когда выберусь из этого леса, – пробормотала она себе под нос.
– Здесь скучно и безрадостно, – ответил я, оглядев окутанные туманом деревья, которые, казалось, тянулись в вечность.
Губы Элоиз растянулись в кривой улыбке.
– Я нисколько не против этого… хотя я немного проголодалась, а охотиться в таком тумане бессмысленно.
– Бессмысленно, – беззвучно повторил я одними губами, едва позволив себе усмехнуться иронии происходящего.
Я резко остановился. Элоиз застыла рядом со мной. Беспощадная тишина окутала нас как одеяло, но под ней по воздуху начала плыть мелодия, тихая и навязчивая.
– Элоиз, ты слышишь? – прошептал я, едва осмеливаясь дышать.
– Я слышала ее раньше, – ответила она, к моему изумлению. – Но никогда так близко.
Музыка сочилась вокруг нас, плотная, как туман, петляла между деревьями, словно призрак без земного пристанища. По моей коже побежали мурашки, когда я прислушался к завыванию ветра и скорбным нотам, сливающимся в неземную гармонию, от которой у меня все сжалось внутри. Элоиз задрожала, и ее глаза расширились от тревоги, она вся обратилась в слух.
Мы напряженно переглянулись. Наша решимость была непоколебима, но на сердце потяжелело от мрачной мелодии. Музыка кружилась вокруг нас, каждая нота была вздохом утраченных мечтаний и забытых секретов.
Становясь все громче, она окутывала своей осязаемой печалью. Неземные ноты просачивались в наши души, пленяя и увлекая своим меланхоличным очарованием. Казалось, что самые серьезные невзгоды Подземного царства звучали в этом тоскливом шепоте.
– Не останавливайся, – сказал я, задыхаясь. От волнения мое сердце забилось быстрее.
С каждым шагом музыка становилась все громче, звук обвивал нас, словно призрачная змея. Он эхом разносился по иссохшему лесу, напоминая о забытых трагедиях и несбывшихся мечтах.
– Все без толку, – пробормотала Элоиз, и мелодия почти поглотила ее голос. Она отшатнулась и привалилась к стволу дерева. – Бросить вызов богам – это слишком. – Ее взгляд упал на покрытую листвой землю. – Я хотела стать легендой, но эта миссия мне не по зубам.
– Элоиз? – Нахмурившись, я подошел к девушке. – О чем ты говоришь?
Она прижалась спиной к коре дерева и опустилась на колени. Закрыла лицо руками, и тихие рыдания сорвались с ее губ.
– Я была идиоткой, – выдавила Элоиз. – Как я могла поверить, что смогу перехитрить Аида? Он Темный принц этого мира. Мы вторглись в его царство, и теперь мы обречены. –
